В поисках решения

Материал из 26 век земли

Козярский Виталий 2011 год

Подбородок сделаю немного квадратным. А нос пусть будет слегка удлиненным. Неее, пожалуй так будет чересчур. Немного меньше. Вот, вроде ничего. Глаза пусть будут карие, и при этом взгляд должен быть добрый.... Но как добиться доброго выражения глаз?

- Папа, может не надо звать доктора? – спросила меня маленькая Мария. - Мне сейчас гораздо легче.

- Ничего, пусть доктор тебя осмотрит на всякий случай, - ответил я ей, продолжая играться с настройками вызова доктора на дом. Умышленно тянул время, создавая этот образ врача, хотя прекрасно знал, что он все равно не в состоянии помочь моей малютке. Но в своем бессмысленном занятии я находил какой-то потаенный смысл, и было не просто выслушать вердикт для своей дочери. Пусть будут глаза светло голубые... Словно кусочек весеннего неба. Усы или борода? Вообще я не очень любил людей с растительностью на лице, но сейчас мне почему-то захотелось увидеть человека именно с аккуратной бородкой. С маленькой такой, подстриженной бородкой. А как на счет возраста? Где-то после 50 лет, думаю, будет самое оно. Многие пользуются программкой «Порностарс» для вызова социальных работников на дом, когда те предстают в образах грудастых девиц. Даже я пользовался ею несколько раз, когда заметил, что дочь больна галактическим туберкулезом. Просто, чтобы хоть на миг отвлечься от тяжелых мыслей.

- А мы потом пойдем в космопарк? – умоляющим голосом попросила дочка, посмотрев на меня с максимально жалостным видом.

- Конечно, пойдем, - сказал я, быстро вытерев капельку крови, которая выступила из уголка её глаза. – Вот сейчас тебе выпишут рецептик, и мы сразу пойдем.

- Добрый день. Где тут наша больная? Так это тебя звать Марией? – произнес доктор, который появился в нашей комнате после моего нажатия кнопки вызова. – Не бойся, сейчас мы тебя осмотрим и ты снова станешь здоровой.

-Голос, пожалуй, можно было сделать помягче, - подумал я, осматривая доктора как художник, который смотрит плод свое долгой работы. – А так в целом он получился очень даже ничего.

Доктор недолго осматривал Марию, быстро поняв её болезнь. В какой-то момент мне даже показалось, что он застыл на секунду, а в его светло голубых глазах предательски блеснула слеза.

- Показалось, - недоверчиво мелькнуло в голове. – Какая слеза может быть у голограммы? Похоже мне надо срочно лечить нервы.

- Ну все Мария, можешь идти поиграть, а мы пока с твоим папой поговорим.

Дочь послушно побежала в свою комнату, наполненную сказочными образами сказочных животных и растений. Убежала, оставляя меня для того, чтобы я выслушал то, что уже давно знаю.

- 5-6 месяцев, - сухо сказал мой голубоглазый доктор. – Лучше всего, если я заберу её с собой. Вам будет проще смириться с потерей.

- Неужели совершенно нет средства от этой болезни?

- На данный момент пока не существует. Мне очень жаль. Сейчас пик её болезни в самой опасной фазе.

Будет казаться, что она совершенно здорова, но это будет очень обманчивое представление. А в последний месяц болезнь резко ударит, нанеся непоправимые последствия на нервную систему. Мозгу будет нанесен непоправимый урон, после чего она умрет.

- Скажи мне того, чего не знаю я сам. Сегодня конец декабря. Когда-то в этот день праздновали Рождество...

- Рождество? – удивился доктор, усиленно ища ответ в своей словарной базе на мои слова.

- Да, был когда-то такой праздник, - сказал устало я и потянулся к кнопке сброса вызова доктора.

- Решение есть, - чуть шепотом сказал врач, слегка озираясь назад. – Я слышал, что возле звезды Гакрукс, что в Южном Кресте, есть маленькая планетка, где лечат от этого недуга.

- Гакрукс? – удивился я, но доктор уже исчез, растворяясь в воздухе моей квартирки.

Буквально через пару секунд в комнате появились двое мужчин, одетых в строгие черные костюмы. Несмотря на то, что в комнате было недостаточно светло, они не снимали темные очки, внимательно осматривая мое жилье.

- Мистер Перкинс, - наконец-то сказал один из них. – Вы только что стали жертвой вируса «Санта», который по непонятным причинам активизируется именно в это время. Он не доставил Вам хлопот? Может быть, он чем-то оскорбил Вас или Вашего сына?

- Дочь.

- Что простите?

- У меня дочь.

- Ах да, извините. Мария. Перепутали файл. Так все в порядке?

- В полнейшем. Вы можете меня оставить в покое? У меня сейчас не самое легкое время. И надо кое-что обдумать.

- Конечно мистер Перкинс. Мы оставим Вам свою визитку. Если что-то вспомните, то обязательно сообщите нам в агентство. Скоро мы найдем этого шутника, который развлекается подобным образом.

Мой коммуникатор на руке тихо запищал, оповещая, что в опции «Контакты» были добавлены новые номера.

Старый космопорт... Здесь мне было трудно ориентироваться, так как современная навигационная система упрямо не хотела работать, словно кто-то пытался мне препятствовать в моем поиске. Всякие темные личности со всех уголков нашей Вселенной пялились на меня, изучая степень опасности от моего присутствия. Старый клингонец смачно плюнул на пол прямо перед моими ногами и продолжил возиться с галактическими картами.

- Вы капитан этого корабля? - растеряно спросил я, подходя к нему ближе.

- Смотря что ты называешь кораблем, землянин, - прорычал тот в ответ, не отрываясь от своего занятия. – Для меня это гипермодифицированный межгалактический крейсер.

- А до Гакрукса он долетит?

- Может быть... Только зачем тебя туда? Я слышал, что там не очень любят чужаков.

- Не важно. Сколько хочешь за то, чтобы доставить меня на Гакрукс?

- Сам будешь или еще кто?

- Дочка будет со мной. Это существенно?

- С дочкой будет 100 000 кредитов.

- Хорошо, будут тебе эти деньги. Когда сможем лететь?

- А куда спешить? Туда ведь все равно полгода лететь?

- Именно поэтому мы должны лететь как можно быстрее.

- Как скажешь босс. Не возражаете, если я Вас так буду называть? Надеюсь, в нашей спешке нет ничего противозаконного?

- Нет. Я закон не нарушал. И тебе не советую.

Чтобы собрать на полет мне пришлось срочно заложить свою квартиру. Все деньги, что я собирал на черный день, а так же добровольные пожертвования моих немногочисленных друзей так же ушли на сбор необходимой суммы. В этот момент я не думал о своем будущем. Было лишь настоящее и небольшая надежда, которую дал мне вирус по имени «Санта». Но как бы это ни было, уже на следующий день я был на борту клингонского крейсера на пути к Гакруксу. Дорога выдалась трудной. Хотя я не великий путешественник, но даже клингонец признал, что давно не видел, чтобы в одном полете было столько приключений. Мы схлестнулись с Мраморным Драконом, отбивались против сомалийских космических пиратов, а на одной планете с еще зарождающейся цивилизацией меня признали за Бога. Даже памятник воздвигли, правда, сходство было очень приблизительным. И вот мы у Гакрукса. Мария стала часто терять сознание и для сохранности мы поместили её в медицинский модуль.

- Все босс, прилетели, - сказал мне клингонец, видя, как я нетерпеливо жду высадку на планету. – Даже не верится, что мы наконец добрались в эту даль. Берегите себя и... пусть малышка поправится.

- Я тоже на это надеюсь.

По правде сказать, веры во мне осталось слишком мало. Но я не жалел о содеянном. За эти месяцы Мария смогла увидеть чудесные миры, которые были реальны, в отличие от тех, что я создавал проектором в её детской комнате.

На планету спустились только я и дочь, которая была уже совсем слаба. Руки и ноги не слушались её, и мне пришлось взять её на руки, чтобы пройти к выходу. Через иллюминатор я видел, что к шлюпке подошел какой-то высокий человек и остановился, ожидая меня.

- Мистер Перкинс? – спросил он, протягивая руку для приветствия. – Я ждал Вас.

Пожав ему руку, в голове мелькнула мысль, что что-то не так. Но как-то сразу не мог понять что. Мужчина был высокого роста, очень худой, но при этом в его глазах была безграничная доброта. Примерно такая, как я и хотел придать своему голографическому доктору.

- Вы сможете помочь ей? - указал я на Марию. – Мне сказали, что здесь смогут вылечить её болезнь.

- Могут, но не в её стадии, - покачал головой мужчина. – Боюсь слишком поздно. Болезнь уже затронула её мозг. Даже если мы поможем, то она уже никогда не будет прежней.

- Помогите, я заплачу, - упрямо сказал я, подходя ближе к нему. – Сколько?

- Дело не в деньгах....

- Тогда в чем?

- Мы не можем дать жизнь в то, что уже не живое. В этом нет смысла.

- Вы ищете смысл? Вот он смысл – у меня на руках. Это и есть мой смысл жизни.

- Она уже мертва. Лишь оболочка жива. Но зачем тебе цепляться к её телу? Отпусти её и запомни такой, какой она была при жизни.

- Ты её вылечишь, сволочь ты этакая! - закричал я, грозно шагнув к нему. – Иначе ты сам станешь оболочкой.

- Земляне... – устало вздохнул мужчина. – Вечно вы угрожаете. Даже здесь...

Он слегка прикоснулся к моему лбу, от чего мир передо мной преломился, и я стал проваливаться куда-то. Очнулся я уже на крейсере, когда мы подлетали к Земле. Марии со мной не было. Клингонец был не особенно разговорчив. Все что от него удалось добиться – это лишь маленькая урна с прахом моей малышки. Вот и финал всего моего путешествия. Будь проклят этот «Санта» и тот урод, который его создал. Я вышел в уже знакомые коридоры космопорта. Впереди осталась лишь дорога домой. Ах да, я и забыл. У меня уже нет дома. Нет дома, нет Марии. Ничего нет.

- Простите, Вы прилетели из Гакрукса? – спросила меня молодая женщина, которая держала в руках маленького ребенка. – Там действительно могут помочь?

- Нет, - устало сказал я. – Не тратьте зря время. Все бесполезно. Помощи нет.

- Не говорите так, - рассердилась женщина. – Я все равно полечу. Что бы мне это не стоило. Ребенок в её руках стал плакать, видимо от сильной боли. Боль от моей недавней потери была очень свежей, и я невольно погладил ребенка по голове.

- Извините меня, - сказал я. – Мне не стоило говорить эти вещи.

Быстро развернувшись, я зашагал от неё подальше, пытаясь скрыть слезы, которые выступили из глаз. Сердце стало бешено колотиться в груди, и казалось, что оно сейчас выскочит. Мне надо найти тихое место, чтобы побыть наедине с самим собой.

- Чудо! - раздались крики за моей спиной. – Он вылечил моего ребенка. Он его вылечил. Люди вскочили с сидений и бросились передо мной, держа в руках маленьких детей. Они падали передо мной на колени, плакали, кто-то совал мне в руки огромную сумму денег. А больше всех кричала женщина излеченного ребенка. Она целовала мои руки и что-то говорила, что я не мог разобрать. И в этот момент я вспомнил про человека с Гакрукса. Когда он пожал мне руку, то было что-то странное в этом пожатии. Шрам. Мерзкий шрам, служивший сувениром о гостеприимстве землян.