Новая жизнь
Материал из 26 век земли
Николай Гузь 2011 год
Уго и Наташа собирали чемоданы. От знакомых они знали, что в Антарктиде, где они будут проводить почти все свободное время на поверхности, им понадобится другая одежда. Здесь, в Улан-Баторе, они жили в Даун-Ривер неподалеку от промышленного центра Шварцштофф, и небо им посчастливилось увидеть всего один раз в жизни. Это случилось тогда, когда они переезжали сюда с миллионами других семей из разрушающейся Европы. Их родной Обердорф не справился с увеличивающимися массами покрывающих селение вод, шахты начало затапливать, а людей срочно эвакуировали. Тогда Уго и Наташа еще не были женаты, но о том дне у обоих осталось одинаковые воспоминания – жгущий глаза свет неба и воздух, которым с непривычки было трудно дышать. После прибытия в Улан-Батор их семьи поселились в белом гетто, который и стал для них домом.
Сейчас они были здесь, в своем новом доме на глубине 4 километра от поверхности, которую безжалостно жгло Солнце.
Наташа спросила у Уго:
- Слушай, дорогой, может нам все-таки отказаться от этой поездки? Знаешь, мне как-то не по себе становится от той мысли, что придется две недели провести под открытым небом.
- Перестань, ты ведь помнишь, что рассказывал нам об Антарктиде Бартош? На поверхности совсем не страшно, а еще, ведь не известно, будет ли у нас еще когда-нибудь возможность увидеть настоящие деревья и животных.
- Да, ты прав. Мы ведь шесть лет собирали деньги на эту поездку, глупо будет теперь от нее отказываться.
Наташа перебирала в руке четки, а глаза ее стали влажными.
- Любимая, я понимаю твою тревогу, но и ты пойми, у нас нет морального права быть слабыми. После моего рождения у нас в роду не было пополнения, и вот теперь Центр Репродукции предоставляет нам возможность вне очереди взять ребенка. Такое счастье выпадает не многим. У нас в квартале всего четыре семьи с детьми, а все остальные им завидуют.
- Да, но ты помнишь, как десять лет назад Скальетти получили ребенка с изъянами?
- Но нам предоставляют гарантию. Если ребенок не будет нормально развиваться и потом выяснится, что проблемы возникли по причине неправильного копирования наших с тобой исходных данных, нам его без проблем заменят.
Наташа со всех сил старалась сдержать слезы. Ей очень не хотелось омрачать такой долгожданный момент поездки в Антарктиду, но ожидание получения ребенка беспокоили ее намного больше.
На улице Уго положил оба чемодана в багажник своего лигерада, Наташа села в свой. Им предстояло проехать еще два километра, крутя педали. После прибытия к станции монорельса их ждет роскошь передвигаться транспортными средствами с мотором на протяжении всех двух недель отдыха. Они еще не знали, насколько поменяется их восприятие мира в процессе путешествия.
- Просим всех оставаться на своих местах. – голос бортпроводницы был приветлив но требователен – сейчас мы будем проходить зону частых обвалов породы, бур может сильно трясти, но не переживайте, никакой опасности это не представляет. Эти тоннели используются уже тридцать лет, и за это время у нас не было ни одного происшествия.
Большинство пассажиров, никогда не бывавших на поверхности, не переживали из-за возможных проблем с буром, они больше думали о том, какие чувства ждут их там, на верху.
Через четырнадцать часов вагон-бур вошел в порт, на который прибывали такие же буры с других концов света. Подавляющее большинство пассажиров были темнокожими.
- Я как переселенка не имею права так говорить, - обозвалась Наташа – но, все-таки, правильно поступило руководство Китая, закрыв свою страну для иммигрантов. После того, как нашли вакцину против СПИДа, любвеобильные чернокожие люди практически заполонили планету.
- Отец мне рассказывал, что когда он был маленьким и жил в Польше, еще до затопления, темнокожих людей на улицах было в тысячи раз меньше, чем белых. А посмотри, сколько нас сейчас осталось – четыре миллиона коренных европейцев среди восьмидесяти двух миллионов всех жителей Улан-Батора.
- Проклятый ген, проклятые коллайдеры! Если бы не Центры Репродукции, на планете не осталось бы ни одного белокожего человека.
- Выживает сильнейший. Репродукция монголоида, например, обходится заказчику в пятьдесят раз дешевле, чем нам с тобой. И никто в этом не виноват, такими создал нас Господь и мы должны нести свою ношу.
- Уго, а ты знаешь, что на Земле еще есть люди, размножающиеся природным путем? Ты вообще можешь представить, что по идее жизнь зарождается внутри женского тела? О, как бы я хотела посмотреть на процесс рождения в природных условиях.
- Ничего, дорогая, скоро мы получим своего сына и жизнь изменится. Все будет хорошо. Уго обнял Наташу за плечи и они двинулись к выходу из порта.
Площадь перед портом была накрыта громадным полупрозрачным колпаком. Люди, молча и со страхом, смотрели в сторону выхода под открытое солнце. Рядом с Наташей и Уго шла пожилая пара, предположительно скандинавских кровей. Их и без того белая кожа, которая не видела солнца более тридцати лет, стала еще более бледной. Внезапно старик схватил свою попутчицу за рукав и, рыдая, начал что-то кричать на неизвестном языке. На португальский или испанский языки, на котором теперь разговаривали 90% землян, это не было похоже вообще. Окружающие с тревогой смотрели на старика, а тот, упав на колени, начал громко плакать. Очень оперативно охрана порта сопроводила скандинавов в служебные помещения, а народ двинул дальше к выходу.
- Уго, мне трудно дышать… И разговаривать…
- Мне тоже. Ты помнишь тот день, когда нас на борту одного из уцелевших авианосцев переправляли на перевалочную базу беженцев? Тогда чувство было точно таким же.
- Это, наверное, просто слезы подступили к горлу и мешают разговаривать. Большинство окружающих, очутившихся под открытым небом за пределами колпака, вели себя приблизительно так же. Некоторые срывались на плач, некоторые истерично хохотали. Охрана и гиды терпеливо ждали в сторонке. Им, видимо, не привыкать смотреть на такие сцены.
Уже в таксомоторе Наташа завела разговор с гидом-таксистом.
- Простите, а вы не страдаете от постоянного пребывания под открытым солнцем?
- Ни капельки. На самом деле здесь уровень солнечного воздействия в десятки раз ниже, чем на всей планете. У нас почти не встречаются случаи рака кожи, а за последние пятнадцать лет, которые я провел здесь, был зарегистрирован всего один случай самоубийства. А у вас?
- Да, по поводу самоубийств вы правы. – проворчал Уго - Ученые доказывали, что первое же поколение людей, не видевших никогда солнца, будут абсолютно эмоционально и психически здоровы. Но не так случилось. Сегодня в нашем районе и дня не проходит, чтобы кто-то не кинулся в заводскую шахту. По ходу экскурсии гид показывал заливные поля, дорога прошла сквозь густой, темный и прохладный лес. После таких эмоций и под воздействием свежего лесного воздуха путешественников клонило ко сну.
- Предлагаю вам поспать – предложил таксист – до гостиницы еще двадцать минут езды, а вокруг будут только лес да поля.
Уго в ответ что-то утвердительно пробурчал, Наташа в это время уже спала.
Двор гостиницы был точно таким же, как в рекламном проспекте. Вокруг росли невообразимой красоты деревья и цветы. Вся картина была настолько нереальной, что таксисту самому пришлось заносить вещи путешественников в гостиницу.
- Ваши вещи уже в номере, располагайтесь – учтивый юноша провел пару в номер, окна которого смотрели прямо на лужайку с прудом.
- Спасибо. Скажите, пожалуйста, как мы можем проводить свободное время, кроме как созерцая этот прекрасный вид? – спросил Уго.
- Чаще всего наши гости знакомятся с лошадьми, купаются в пруду или ловят рыбу. Если вам понадобятся снасти – смело обращайтесь ко мне.
В голосе и интонации юноши было что-то непривычно искреннее и спокойное. Гости распаковали чемоданы и легли в кровать. Тишина и усталость сделали свое дело и уже через минуту и Наташа, и Уго спали мертвым сном.
В два часа ночи Наташа проснулась от прохлады, пробегающей по ее ногам. В комнате было темно, а из окна, между штор, к кровати стелилась яркая полоска света. Наташа накинула халат и подошла к окну. Полная луна на чистом небе была не менее прекрасна, чем синее небо. Уго тихо подошел и обнял Наташу.
- Милая, такого великолепия я даже не мог себе представить. Давай пойдем погуляем? - Я только накину куртку.
На улице все было освещено бледным, но интенсивным лунным светом. Кругом было тихо, свет в окнах погашен. Во время прогулки в саду Уго увидел свет в каком-то окне. До домика было около двухсот метров и они с Наташей довольно быстро туда добрались.
- Входите – ответили из домика на стук в дверь.
- Здравствуйте, - сказал Уго – у вас все в порядке? Мы просто подумали, если кто-то не погасил свет в такое время, значит, что-то случилось. Мы можем вам помочь?
- Спасибо, у нас все хорошо. Видите, за оградкой лежит корова? Она рожает теленка, а моя жена ей помогает.
Наташа двинулась вперед и увидела, как из коровы появляется теленок. Маленькое существо, которого еще час назад не было, теперь пыталось встать на ноги. Обессиленная новоиспеченная мамаша вылизывала своего малыша.
Наташа молча развернулась и вышла во двор, Уго последовал за ней. До самого номера они не проронили ни слова. Возле лестницы, ведущей в номер, Наташа остановилась и посмотрела Уго в глаза. Лунный свет искрился в двух слезинках.
- Уго, милый, прости, но я не могу принять ребенка из Центра Репродукции… И домой возвращаться я тоже не хочу…
Уго улыбался
- Здесь лучшее место, чтобы жить, и лучшее место, чтобы умереть – зачем менять его на что-нибудь менее стоящее?
